Поверхность Венеры
Здесь почти нечем похвастать. Все наши непосредственные исследования Венеры ограничены верхними слоями ее атмосферы. Мы знаем, как планета движется, знаем температуру внешних частей ее газовой оболочки, изучили ее «облака» и даже сумели обнаружить присутствие некоторых известных газов. Что что касается истинной поверхности планеты, то здесь у нас нет почти никаких достижений.
Большинство астрономов считает, что ни один человек еще не видел настоящей поверхности планеты, хотя, как мы упоминали, выдвигалось предположение, что некоторые из темных пятен могут быть либо деталями поверхности, либо особенностями нижних слоев атмосферы, которые становятся заметными, благодаря свойствам подстилающей поверхности. Это — так называемые «постоянные детали», дискуссия относительно которых еще продолжается.
Принадлежащая Трувело и Мак-Ивену идея о том, что некоторые светлые пятна, видимые на Венере, связаны с высокими горными образованиями, не внушает доверия, но никаких опровергающих ее фактов пока нет, и мы ничего не знаем о рельефе планеты. В этой связи можно указать одно из направлений исследований: изучение терминатора, особенно в то время, когда Венера видна в форме серпа, и сравнение наблюдаемой картины с той, что мы видим на Луне.
Луна— очень шероховатый шар; согласно последним, по большей части неопубликованным измерениям, некоторые из лунных гор выше, чем Эверест. Обычно лунный лимб кажется гладким, в то время как терминатор — зазубренным и неровным. Именно этого и следовало ожидать, так как лучи восходящего и заходящего Солнца всегда будут освещать возвышенность дольше, чем соседнюю с ней долину. Венера имеет фазы подобно Луне, и, если бы се поверхность была столь же гористой, можно было бы надеяться увидеть на ее терминаторе аналогичные неправильности.
Действительно, более трех столетий назад Фонтана сообщил, что он наблюдал подобную картину, а в 1700 г. это же подтвердил Ла Гир, который считал, что неправильности венерианского терминатора даже значительнее, чем лунного. Однако, этим старым наблюдениям нельзя доверять. Часто терминатор Венеры кажется зазубренным наподобие пилы из-за неспокойствия земной атмосферы, и, может быть, неправильности, наблюдавшиеся Фонтана и Ла Гиром, объясняются именно так.
К этой проблеме обращался и Шрётер, но его наблюдения вряд ли можно отвести подобным же образом. С декабря 1789 г. по 11 января 1790 г. он наблюдал, что южный рог серпа Венеры «казался срезанным, и в темном полушарии была видна освещенная гора», Шрётер рассчитал, что эта гора должна быть высотой в 43 км, а высоты других, подобных же пиков оценил в 30, 18,4 и 17,2 км соответственно. Гершель обрушился на эти идеи со страстностью, необычной для его спокойной учтивости. «А что касается гор на Венере,— писал он,— я осмелюсь утверждать, что ни один глаз, если он не значительно лучше моего или не вооружен гораздо более совершенным инструментом, никогда не сможет даже заметить их. Однако на основании сходства между Землей и Луной — единственными планетными телами, которые можно сравнивать друг с другом, трудно сомневаться в существовании на поверхности этой планеты неровностей и притом весьма значительных». К счастью, ответ Шрётера был сдержанным и доброжелательным, и еще многие годы два великих астронома поддерживали дружескую переписку.